HOME 1      HOME 2


Новое начало (короткая история)

Харальд Реннер


Когда я впервые встретился с профессором Полом в моем сердечном романе, моложавая внешность и волевой, мягкий голос кардиолога произвели на меня впечатление. Я ожидал этого скорее от политика, чем от врача. Его окружала ухоженная атмосфера, которая производила впечатление солидности и серьезности. Мне понравилось, как много времени он уделил нашей первой беседе. Я мог рассказать ему о своей истории страданий. Он сосредоточился, прерывал меня только на конкретные вопросы и делал заметки.

Моя "болезнь сердца" беспокоила меня около десяти лет. Сначала я считал, что мои аритмии - это разовое явление, затем я поверил, что приступы - это триггеры, которых можно избежать. Я разработал стратегии избегания: избегал алкоголя, кофе и сильного стресса, снижал стресс. Я изучала аутогенную тренировку, занималась спортом и изменила свой рацион. В последующие годы приступы участились и стали более продолжительными. Окончание каждого приступа было подобно облегчению: исчезали учащенное сердцебиение, недомогание и стеснение в груди. Три года назад мне поставили диагноз "мерцательная аритмия" и начали принимать лекарства, но ничто не могло остановить болезнь. Три месяца назад мое сердце сбилось с ритма. Я чувствовал себя несчастным, измученным и "не в своей тарелке". Я прожил на пенсии четыре года, и мне больше не нужно было доказывать свою состоятельность на работе.

Кардиолог поднялся с кресла и поспешил к книжному шкафу за столом. Он нашел то, что искал: атлас сердечных аритмий. Он открыл книгу, закладка которой выступала за край.

"Вы знаете, что такое катетерная абляция?".

"Не очень", - признался я.

"Тогда позвольте мне объяснить с помощью этих фотографий. Смотрите, это левое предсердие. Вы можете видеть четыре соединения легочной вены. Теперь мы знаем, что дополнительные электрические импульсы из легочных вен могут вызвать фибрилляцию предсердий. Поэтому мы проводим катетерную абляцию для изоляции легочных вен, чтобы эти импульсы не могли распространяться дальше. Это так просто".

"И как это работает?", - спросил я.

"У пациента, находящегося под наркозом или седацией, мы вводим катетеры в правое предсердие через паховые вены. Через прокол межпредсердной перегородки они попадают в левое предсердие. Там мы нагреваем критическую ткань высокочастотным током точечно, и это разрушает ее структуру".

"Насколько это рискованно?"

"Катетерная абляция - щадящая процедура. Осложнения редки, но случаются. В двух процентах случаев следует ожидать инсульта или инфаркта, еще в двух процентах - закупорки легочной вены, что потребует хирургического лечения, и в крайне малой степени может произойти повреждение сердечной мышцы с перикардиальным выпотом. Положительным моментом является то, что в 96 процентах случаев операция проходит без осложнений".

"Что вы мне посоветуете?"

"Я не могу отнять у вас это решение. Примите его сами. Когда мы говорим о рисках операции, мы не должны упускать из виду и шансы. Если все пройдет хорошо, вы снова получите нормальное сердцебиение, без лекарств, с иногда тяжелыми побочными эффектами. Это вылечит вас. Не торопитесь с решением и позвоните мне, когда примете его".

Через три дня после этого разговора я решилась на процедуру. Мое сердце не терпело дальнейших отсрочек.

17 января закончили все предварительные обследования и подготовку к операции. В 9 часов я уснул после внутривенной инъекции. Через два-три часа все должно было закончиться. Около полудня я просыпался от наркоза.

Когда я открыл глаза, настенные часы в реанимации показывали 6 часов вечера. "Вы в порядке? Вы меня слышите?" - спросил анестезиолог. Я кивнула, в горле было ощущение мохнатости. Хотелось снова заснуть. "Вы меня понимаете?" - снова спросил врач. Я снова кивнул.

"Операция прошла не так, как должна была. Она проткнула сердечную мышцу в двух местах. Мы сделали вам экстренную операцию. Не волнуйтесь, все будет хорошо". Он говорил что-то еще, но к тому времени я уже снова спал.

Мне потребовалась целая неделя и много настойчивых расспросов, чтобы получить ясную картину того, что произошло в тот день. Вполне понятно, что они не хотели говорить всю правду, и не каждый пациент смог бы с этим справиться. Я чувствовала себя достаточно сильной, чтобы посмотреть фактам в лицо.

Катетерная абляция прошла хорошо, через два часа они изолировали все источники помех в левом предсердии. Электрофизиологический контроль показал, что операция прошла великолепно. Команда расслабилась, мне удалили трахеальную трубку и подготовили меня к переходу в отделение восстановительного лечения. В этот момент у меня нарушилось кровообращение, произошла остановка сердца, неожиданная, внезапная. После двух минут бескровного состояния, как мы знаем, наступает смерть мозга.

За это короткое время хирургическая бригада спасла мне жизнь. Аппарат УЗИ все еще работал, и они диагностировали "тампонаду перикарда". Под контролем УЗИ они молниеносно продвинули пункционную иглу снаружи через грудную мышцу в перикард. С помощью этой иглы она отсосала вытекающую кровь настолько, что сердце смогло снова развернуться. Через два отверстия в стенке сердца в перикард поступала свежая кровь, которую необходимо было отсосать. Это был вопрос чрезвычайной срочности. Старший кардиохирург больницы провел экстренную операцию по рассечению грудины, вскрыл грудную клетку и взял мое сердце в руки. Ему потребовалось всего несколько минут, чтобы наложить швы на два места ранения. Кровотечение остановилось, кровообращение оставалось стабильным, остановка сердца не превысила критической отметки времени. Это спасло меня.

Я пробыл в реанимации два дня, затем меня перевели в отделение кардиохирургии на несколько дней, а через неделю я смог начать реабилитационное лечение, которое длилось три недели.

Профессор Пол встретил меня на полпути, когда я вошел в его кабинет во второй раз, в долгожданный день выписки.

"Как вы себя чувствуете?" - спросил он, поприветствовав меня крепким рукопожатием и усадив в удобное кожаное кресло.

"Мне становится лучше с каждым днем".

"Я рад это слышать". Он занял место напротив меня и изучил мою медицинскую карту. "Что ж, выглядит великолепно!" - подытожил он свое впечатление. С извиняющимся жестом он вернулся к "серьезному казусу", который его беспокоил.

"Вы были очень отзывчивы и понятливы, я хотел бы сказать вам большое спасибо за это. И еще вы были храбры. Образцово!" Он посмотрел на меня с теплым восхищением.

Я кивнула ему, но ничего не ответила. Он коснулся моей руки.

"Знаешь, даже в лучших специализированных клиниках не всегда все идет по плану. Даже если врачи и ассистенты стараются соблюдать все правила медицинского искусства. Лечение абляцией - это все еще новинка в мире. Всего несколько лет назад она переросла область экспериментальной кардиохирургии. Риски здесь выше, чем при традиционных процедурах. Мы хорошо подготовили вас к рискам, не так ли?".

Я не мог больше оставаться в кресле, мне нужно было подышать воздухом и подвигаться, нужно было отстраниться от лести главного врача. Репутация его клиники беспокоила его.

"Ваша команда подготовилась к некоторым рискам, - ответил я, - но не к этому. И мне не сказали, что точно такой же случай уже произошел в вашем доме четыре года назад".

"Вы знаете об этом?" - изумленно спросил главный врач, листая мою медицинскую карту.

"Да, я узнала об этом вчера". После паузы я сдался. "Суть в том, что я не виню вашу клинику. Любой, кто проплыл так близко к смерти, как я, может быть только благодарен, если пережил все без необратимых повреждений. Ваша команда проделала там отличную работу, по крайней мере, после инцидента".

"Мы все очень рады, что вы так считаете", - вздохнул он с облегчением. "Два доктора провели несколько бессонных ночей из-за вас". Он поднялся, еще раз пожал мне руку и пожелал всего наилучшего на ближайшее время и, конечно же, скорейшего и продолжительного выздоровления. Он проводил меня до двери.

Как у меня дела сегодня? Ну, как говорится, в зависимости от обстоятельств. Я еще не совсем вернулся к прежней жизни, у меня все еще периодически возникают боли в левой груди, но я уже могу снова пройти два-три километра без одышки и боли в сердце. Самое главное: мое сердце бьется в правильном ритме Скоро я прекращу прием всех лекарств.

Одна тема будет занимать меня еще долгое время. Моя палатная сестра хотела узнать, не было ли у меня "потусторонних восприятий" в момент остановки сердца. Нет, не было, по крайней мере, я этого не помню. Я вычеркнул из своей памяти девять часов под наркозом. Перед операцией и несколько раз после нее я находил утешение в стихе из псалма: "Господь повелел Ангелам Своим хранить меня на всех путях моих, носить меня на руках своих, чтобы я не ударил ноги моей о камень". Интересно, помогла ли мне молитва? Я не сомневаюсь в этом, ни на секунду.

Изменится ли теперь моя жизнь, стану ли я более осознанным, более серьезным, более глубоким с этим драгоценным товаром? Останусь ли я смиренным перед лицом чуда, которому я обязан своим спасением? Сохраню ли я благоговейное чувство уязвимости и хрупкости жизни? Я надеюсь, что теперь это станет моим истинным сердечным желанием.

Я написал эту правдивую историю 14 лет назад, все еще находясь под впечатлением от драматического события, изменившего мою жизнь. Сегодня у меня все настолько хорошо, что я без колебаний называю себя и чувствую себя "сердечно здоровым". Мое сердце работает более эффективно, чем десять лет назад. Оно бьется в стабильном ритме. Я уже давно не нуждаюсь в специальных лекарствах. Катетерная абляция для лечения фибрилляции предсердий уже много лет назад вышла из стадии экспериментальной кардиохирургии и входит в число полезных стандартных методов лечения ряда сердечных аритмий в хороших специализированных клиниках. Прогрессивная практика и опыт также снизили риск процедуры. Меня часто спрашивают, как я оцениваю риски этого вида лечения в соответствии с моим опытом и выживанием. Я не могу дать на это обязательный ответ, потому что каждый кардиолог, знающий пациента, оценит это лучше меня. Однако я не задерживаюсь на одном пункте в своем мнении: Я ни на минуту не жалею о своем решении. И я остался благодарным и смиренным перед лицом чуда, которому я обязан своим спасением.

Напечатать       уединение     снимки: www.pixabay.com